Он величественно повел рукой и стал извлекать из люка палицу, лук, стрелы с костяными и каменными наконечниками, а также короткое копье.

Тратить патроны Харламу не хотелось, и он выстрелил всего лишь один раз. Пуля звонко щелкнула о броню танка.

- Вот ведь, черт, - сказал индеец, усаживаясь на край танка и доставая из кармана пачку "Кэмел". - А я-то надеялся, что у тебя кончились патроны. Хуг, всю жизнь не везет.

Он сплюнул и стал, неторопливо покуривая, рассматривать Харлама и его снаряжение.

- Слушай, парень, похоже, ты из двадцатого века?

- Ага, - сказал Харлам. - Я вообще снаружи, а там сейчас 98 год.

- Да уж, - покрутил головой индеец. - А я, когда эта штука случилась, жил в 89-м и учился в Оксфорде. А теперь приходится вот чем заниматься. Лучше всего, конечно, маскарад действует на тех, кто жил в начале двадцатого века. Тогда как раз зачитывались всеми этими Куперами, Сальгари, Хаггартами.

- А может, тебе махнуть через границу - наружу! - предложил Харлам. За девять лет мир не изменился.

- А, только стал еще пакостнее, - махнул рукой индеец. - Что там хорошего? Инфляция, гангстеры, наркотики, смог. А здесь я сам себе хозяин! Тут неподалеку есть кусок прерии, на котором живут человек сорок чайенов и штук двести бизонов. Представляешь, настоящих бизонов! Нет, такое бросать нельзя.

Он стал собирать в кучу оружие и прятать его в башню.

- Понимаешь, я мог бы жить с ними, но они пока возражают. Все допытываются, какой мой тотем. А я откуда знаю? Эх!

Белый Бизон махнул рукой и, потушив сигарету, полез обратно в люк. Когда снаружи осталась только голова, он сказал:

- Пока! - и захлопнул тяжелую крышку.

- Ну и ну! - сказал сам себе Харлам. - Веселый мир. Воспитанник Оксфорда грабит на дороге честных людей под видом дикого индейца. Анекдот!